Книгоедъ
Книгоедъ
Захар Прилепин - "Некоторые не попадут в ад".

Прежде, чем начать писать о своих впечатлениях о книге, я хочу привести мнение глубоко мною уважаемого и любимого Леонида Юзефовича об этом романе (или, как свидетельствует обложка, "романе-фантасмагории"):
"Я не в силах ничего сказать об этой книге.
Не понимаю, как у людей получается писать на нее рецензии, разбирать ее литературные достоинства и недостатки. В основном, последние, кстати.
А какие могут быть недостатки у стона, у крика?
Я уж не говорю о том, что нравственный облик человека, издающего эти звуки, принято обсуждать после того, как боль его отпустит.
Разговоры на тему, что кричащий сам во всем виноват, сейчас могут затевать только те, у кого у самих не болит в том же месте. Или вообще нигде не болит.
В противном случае лучше промолчать".

По сути, Захар Прилепин написал один из самых тяжёлых своих романов. Особую тяжесть ему придаёт то, что (почти) всё, описанное в романе, происходило и в жизни писателя: вот он заявляет о том, что уехал в Донецк и занимается делами своего батальона, вот он регулярно собирает деньги на помощь жителям Донбасса, а вот тучи над ДНР сгущаются: убили одного полевого командира, убили второго, а вот уже нет в живых и главы ДНР Александра Захарченко.
Вокруг персоны Захарченко ходило много слухов - и хороших, и нет. Прилепин в романе, что интересно, не опровергает негатив и не пытается приукрасить Главу (как его часто называет в книге). Писатель словно признаёт: да, пил с ним водку, да, "Батя" пьяным заявлялся в дом к семье Прилепиных (на некоторое время переехавших к Захару в Донецк) и в три ночи звонил владельцу аквапарка, чтобы тот открывал заведение для прилепинских детей. Но при всём при этом автор словно пожимает плечами: ну да, а что такого? Война вокруг, снаряды прилетают, смертью веет повсюду - и среди всего этого попробуй выживи. И эту точку зрения трудно не принять.
Интересный момент, который характеризует как самого Захарченко, так и ситуацию в ДНР: по словам руководителя республики, к первым погибшим от снарядов он относился как к своим детям и чуть ли не ежедневно их посещал. Когда их стала сотня - перестал успевать за всеми. Когда счёт пошёл на тысячи - понял, что не сможет больше так. "Сердца на всех просто не хватит". Очень характерная фраза.
Думаю, для понимания прилепинской прозы желательно прочесть его "Патологии": в этой книге он как бы начинает описывать сам характер войны и её обитателей. Конечно же, все всплески ряда читателей об ужасах войны и её романтизации Прилепина абсолютно не трогают: те, кто его этим попрекает, просто не понимают духа автора и его сути, и преимущественно потому, что в их картину мира это не помещается. Здесь вполне себе рядовые люди, которые воюют, смеются, едят, выпивают, но при всём при этом имеют разный характер и судьбу. Война калечит, но она же и объединяет. Что, наверное, не следует воспринимать в качестве оды ей, но необходимо хотя бы признать этот факт.
Очень жаль, что роман "пролетел" мимо всех литературных премий этого года. Но своего читателя он обязательно найдёт.

9/10
Книгоедъ
Лонг-лист премии "Большая книга"
Книгоедъ
Умер писатель Александр Кабаков.
Книгоедъ
Обложка последней книги Эдуарда Лимонова - «Старик путешествует». На обложке - фото для Шенгенской визы образца января 2020 года. Надпись - тоже лимоновская. Скоро в продаже.
Книгоедъ
Булат Ханов - "Непостоянные величины"

Дискуссии о нелёгкой доле учителя в последние годы всё чаще появляются в общественном пространстве: учащающиеся случаи насилия подростков над учителями, беспомощность педагога перед Системой, куча обязаловки и нервных срывов - неспроста власти рапортуют о том, что среди выпускников педагогических вузов лишь 30% идут работать по профессии. "Непостоянные величины" - лишь подтверждение всей перечисленной проблематики, особенно с учётом того, что сам автор некоторое время тоже проработал в школе.
В целом, главный герой "Непостоянных величин" в чём-то схож с героем другого романа Ханова под названием "Гнев", только если в последнем речь шла о преподавателе вуза, то в "Непостоянных величинах" учитель, приехавший в Казань из столицы, сражается с ленью учеников, бюрократией со стороны руководства и задаётся достаточно философскими вопросами о необходимости быть Данко для общества, несущим свет в руке. Вместе с несколько меланхоличными размышлениями о финансовых возможностях с учётом учительской зарплаты и регулярными фантасмогоричными безадресными письмами в адрес некоей К. (кто она - выясняется уже ближе к концу) Роман, учитель русского языка и литературы, встречает случайных и не очень людей, периодически облизывается на дорогой алкоголь и размышляет о плачевном состоянии системы охраны животных, веганстве и христианских этике и морали (не очень-то им сочувствуя).
Характерная особенность романов Ханова - отсутствие классической схемы построения романов. Упор и в "Гневе", и в "Постоянных величинах" сделан на наблюдение процесса со стороны, вникание во внутренний мир героя, который зачастую не бьёт наотмашь однообразными фразами на одни и те же темы (как, например, Буковски), а пытается посмотреть на контекст мировых событий сквозь позицию "маленького человека".
Наверное, именно поэтому концовка "Непостоянных величин" несколько смазана: такое ощущение, что режиссёр пьесы вдруг увидел, что время аренды помещения на сутки заканчивается, вышел из-за кулис и быстренько рассказал зрителям, чем там дело закончилось. Из-за этого возникает внутреннее чувство досады: мол, ну, как же так, только подбирались к самому интересному, только-только маньяк хищно вытащил свой нож и нанёс его над жертвой!..
В целом, книга достаточно неплохая, однако искренне хочется верить, что большие победы у Ханова впереди: человек сам по себе он интересный, с широким кругозором, а такие прозаики нынче не сказать чтобы частый случай. На победу в "Нацбесте" Ханов точно не претендует, однако шорт-лист - неплохая попытка заявить о себе и сделать залог на будущее.
6/10
Книгоедъ
Вы, наверное, уже и так знаете, но - опубликован шорт-лист "Нацбеста". Михаил Елизаров - "Земля" Ольга Погодина-Кузмина - "Уран" Андрей Аствацатуров - "Не кормите и не трогайте пеликанов" София Синицкая - "Сияние жеможаха" Кирилл Рябов - "Пёс" Булат Ханов - "Непостоянные величины"
Из короткого списка читал только Ханова (закончил буквально вчера, постараюсь чуть позже написать подробнее - в целом, его "Гнев" понравился больше).
Также в очереди на прочтение есть и Елизаров, и Погодина-Кузмина, и Аствацатуров. Удивлён непопаданию Прилепина - "Некоторые не попадут в ад" - достаточно крепкая военная проза, тоже недавно прочёл её и тоже постараюсь написать.
Книгоедъ
В связи с режимом карантина, отменой массовых мероприятий и общим состоянием неопределенности в весенний период 2020 года оргкомитет «Национального бестселлера» принял решение о переносе финала премии на осень 2020 года. Шорт-лист премии будет объявлен, как и планировалось, 16 апреля. Вместо традиционной пресс-конференции объявление произойдет на сайте премии.
Вы, наверное, уже и так знаете, но - опубликован шорт-лист "Нацбеста".

Михаил Елизаров - "Земля"
Ольга Погодина-Кузмина - "Уран"
Андрей Аствацатуров - "Не кормите и не трогайте пеликанов"
София Синицкая - "Сияние жеможаха"
Кирилл Рябов - "Пёс"
Булат Ханов - "Непостоянные величины"
Книгоедъ
В связи с режимом карантина, отменой массовых мероприятий и общим состоянием неопределенности в весенний период 2020 года оргкомитет «Национального бестселлера» принял решение о переносе финала премии на осень 2020 года.
Шорт-лист премии будет объявлен, как и планировалось, 16 апреля. Вместо традиционной пресс-конференции объявление произойдет на сайте премии.
Книгоедъ
На самом деле, говорить здесь нечего. Опустошение, трагедия. Я всегда держал в голове мысль, что это когда-нибудь случится, что рано или поздно информация о смерти Эдуарда Лимонова разразится и повергнет всех в уныние. В декабре 2019 года Лимонов ездил в ещё не охваченную ужасом коронавируса Италию. Не так давно выложили запись его встречи с местными читателями - и, честно сказать, я уже в тот момент нехорошо подумал: Деду осталось немного. От прежде бодрого и шустрого Лимонова осталась лишь тень, он с трудом говорил и выглядел крайне уставшим.
Нельзя даже и вообразить, насколько велик талант Лимонова для России. Его феномен - в том, что будущим биографам даже не придётся сочинять его биографию: Лимонов прожил жизнь, достойную супергероя, он буквально воплотил в реальность все юношеские мечты авантюристов, которые очень хотели прожить жизнь ярко. Но где они - а где Дед? Несколько лет назад француз Эммануэль Каррер выпустил биографию Лимонова - и для тех, кто читал лимоновские книги, там мало чего интересного: хитрый Каррер просто взял и пересказал кратко (насколько это возможно) почти все книги Лимонова, где героем был, как нетрудно догадаться, сам ЭЛ. В Европе книга произвела фурор, а, согласно известной легенде, сам французский президент Николя Саркози, говорят, заявил министрам, что "Limonoff" - его настольная книга.
Нынешнее поколение "зуммеров" в последние годы презрительно, нападками мелких мосек, издевались над Дедом, упражнялись в остроумии в соцсетях и крутили пальцем у виска. Это вообще характерная черта нынешней эпохи: издёвки и остроумие сейчас в большой цене, хиханьки-хаханьки, и мрачный предсказатель Лимонов отрицал это, как мог.
Конечно, запретом его детища, известной всем партии из трёх букв, запрещённой в РФ, его образу и деятельности был нанесён чудовищный удар, от которого он оправиться не смог: "Другая Россия" - бледная тень той экспрессии, которая выражала бунтарский дух 90-х - при всей отвратной морде этой эпохи. Газета "Лимонка" была не газетой вовсе, а - листком культуркампфа. Моё знакомство с ней произошло где-то ещё в школе: я по субботам ездил в книжный магазин через метро "Авиамоторная", а на выходе в это время там всегда стояли лимоновцы и продавали её.
Лимонов - слишком неудобный персонаж для нынешней эпохи, и он так и не смог с этим смириться: верно было сказано - Дед терпеть не мог стоять с кем-то рядом, через запятую - и именно в этом корень его последнего конфликта с глубоко мною уважаемым Захаром Прилепиным. Два гиганта так и не смогли поделить одну пещеру, дед очень взревновал Прилепина и на самом закате своей жизни нанёс тому несколько публицистических пощёчин. Захар не обиделся, но кто его знает, как теперь эта заноза вылезет в будущем.
В 90-е Лимонова обожали за контркультурность и культовый роман "Это я, Эдичка". Феноменально: прошло несколько десятков лет, а Лимонова до конца жизни спрашивали этот уже порядком доставший всех вопрос про негра. Но и это - отрыжка современности, которая тоже пройдёт.
А Дед останется навсегда. Он такой был один. И не зря он в интервью, простите, Дудю, заявил, что день, когда он умрёт, станет национальным трауром.
Не перечесть известностей, которые делали Лимонову реверансы при жизни. Верно сказал однажды, кажется, Андрей Рубанов: если мне тяжело на душе - я открываю "Это я, Эдичка" - и читаю с самого начала.
Осознать Лимонова русской культуре ещё предстоит. Не верьте тому, кто будет врать вам про примитивщину и "съехавшего с ума Деда": это гигант мысли, гигант, прозы, гигант поэзии, гигант политики. Всех не станет, он - останется.

"— Я ебал вас всех, ебаные в рот суки! — говорю я и вытираю слезы кулаком. Может быть, я адресую эти слова билдингам вокруг. Я не знаю.
— Я ебал вас всех, ебаные в рот суки! Идите вы все на хуй! — шепчу я".

P.S.: Лимонов успел написать новую книгу, она выйдет посмертно под названием "Старик путешествует". Земля тебе пухом.
Книгоедъ
Спи спокойно, Великий Дед. Всё было не зря.
Книгоедъ
Прочёл где-то четверть книги "Ретромания" британского журналиста Саймона Рейнольдса, и это тот случай, когда книги (особенно подобного исследовательского/социологического толка) нужно читать в спайке. В данном случае я бы посоветовал предварительно прочесть книгу Джона Сибрука "Машина песен. Внутри фабрики хитов". Если Сибрук раскрывает завесу тайны по "продюсерским фабрикам" и механизмам создания хитов (вместе с их хуками, настроениями текстов и так далее), то Рейнольдс смотрит на ситуацию с другого угла, а именно - с точки зрения потребителя (нет, не слушателя, а именно потребителя) музыки.
Британец сетует на то, что современные технологии открыли доступ к мировой сокровищнице культуры, но параллельно загнали эту же культуру в чулан и трансформировали лишь как элемент капиталистической системы. Сегодня, ворчит Рейнольдс, исчезла культура прослушивания музыки "от и до" - её заменили отрывочные и поверхностные потребленческие повадки, а возможность промотать песню или включить её в любом отрывке убила культуру оценивания музыкального произведения во всей её полноте - как если бы мы рассматривали отдельные фрагменты "Сада земных наслаждений" Босха в отрыве от всего триптиха.
Вообще, интересная книга, даже несмотря на уже порядком доставшее ворчание автора, что качество аналогового звука (винил/кассеты/диски) в разы лучше цифрового (mp3).
Книгоедъ
Тут пока что ничего не происходит, поэтому вот вам Мисима и котик.
Книгоедъ
Даже поразительно, что тут ещё висит столько людей, хотя канал очень редко пополняется. Когда-нибудь я уволюсь с нынешней работы и буду писать больше, а пока - вот вам топ книг, которые прочёл в этом году. Отмечу, что книги необязательно 2019 года выпуска - скорее, персональные итоги.

1. Булат Ханов - "Гнев". Странно, что про книгу молодого писателя так мало известно. Хотя сам роман - небольшой и прекрасный. Университетский учитель, съедаемый образовательной бытовухой, бытовухой семейной и слежением за бывшей любовью, перемещается по Казани и рефлексирует на фоне вечного сумрака. Закрученности сюжета как таковой тут нет, но, читая "Гнев", порой начинаешь думать, что главный герой - твой сосед или друг.

2. Фернандо Арамбуру - "Родина". Про этот роман я уже писал, и лишь повторюсь, что это великолепный роман, особенно для тех, кто немножко понимает в политических особенностях Испании. Но и в отрыве от этого "Родина" читается как семейная полусага с чисто европейским колоритом.

3. Екатерина Кулиничева - "Кроссовки. Культурная биография спортивной обуви". Никогда бы не подумал, что меня будет интересовать эта тема, однако поди ж ты - написано интересно, с комментариями сникерхедов (это фанаты кроссовок, если кто не знал) и цветными вкладками. С удивлением узнал, что кроссовки на самом деле возникли давным-давно, просто назывались по-другому и не носились в повседневной жизни, а уже в современном виде они пошли из баскетбола 80-х годов.

4. Константин Асмолов - "Не только ракеты. Путешествие историка в Северную Корею". Асмолов - профессиональный историк, который с завидной регулярностью разоблачает мифы и фэйки о КНДР и правлении Ким Чен Ына. Это вовсе не означает, что автор принимает северокорейскую сторону: в книге - трезвый взгляд на историю и реальность страны. Пожалуй, в России ещё не выходило столь подробной и интересной биографии "самой закрытой страны мира". Если вы читали книги о КНДР до этого - можете их выбросить: большинство из них - банальные выдумки ради денег и продаж, что Асмолов в своей книге и доказывает.

5. Роман Вильфанд - "Чудесная погода, не правда ли, сэр?". Тоненькая, но дико интересная книга бывшего руководителя "Гидрометцентра". Вильфанд в жизни - крайне интересный, вежливый и юморной человек, а уж книгу написал поистине занятную. Не знаете, что значит "атмосферный фронт"? Задумывались над тем, в чём разница между циклоном и антициклоном? А знаете ли вы, что гололёд и гололедица - не одно и то же? На эти вопросы автор даёт подробные и простые ответы.
Книгоедъ
А ещё - кто не читал роман испанца Фернандо Арамбуру (да, я его фамилию тоже про себя дурашливо произношу как Харамамбуру) под названием «Родина» - бегом в магазин. Потрясающего драматизма сюжет о двух семьях, которых рассорил баскский терроризм и убийство. Редко такое бывает, что читаешь книгу - и прямо всеми силами не хочешь, чтобы она заканчивалась.